Пермская краевая филармония 82-й сезон

Артём Варгафтик: «Музыка — альтернатива хождению строем»

Артём Варгафтик: «Музыка — альтернатива хождению строем»
8 октября 2014

Недетский разговор о детском абонементе Пермской краевой филармонии «Искусство слушать» с его автором и ведущим Артёмом Варгафтиком.

Интернет-журнал Звезда.

5 октября в органном зале Пермской краевой филармонии в рамках проекта «Филармония — детям» прошёл первый концерт «Дыхание, которое рождает звук».
Ведущим и автором цикла программ «Искусство слушать» выступает музыкальный критик Артём Варгафтик. После концерта он рассказал «Звезде» о смыслах проекта, поделился своим взглядом на музыкальное образование и классическую музыку.
— Артём Михайлович, вы специально прилетели в Пермь на один день, чтобы познакомить зрителей с духовыми инструментами. А на следующем концерте 13 декабря расскажете о клавишных — «Ключах к звуку». В чём замысел филармонической программы для детей?



Артём Варгафтик. Ведущий и автор цикла программ «Искусство слушать», музыкальный критик, телеведущий музыкальных программ на канале «Культура», автор книги «Партитуры тоже не горят».


— Говорим о смыслах? Об этом всегда готов. Дети не обязаны знать о музыке. Но у них должна быть возможность войти в это культурное пространство. Если специально не пригласить их, то у нас нет оснований считать, что они там непременно окажутся. Жизнь устроена так, что все сферы, связанные с культурой, рассматриваются, если на бытовом уровне говорить, как необязательные для будущности человека. Задача в том, чтобы объяснить, что музыка и в целом культурное пространство существует, что это здорово, важно, интересно. И что для них это могло бы занять место не просто одного из развлечений. Эта сфера способна правильно и гармонично настроить их жизнь. Надо, чтобы люди имели доступ к такому знанию. Как? Им надо предложить. И если они поймут и оценят, это реально изменит их жизненную стратегию. Принципиально разные вещи происходят с людьми, которые делают осознанный личный выбор, хотя бы на уровне вкусов — что нравится, а что нет. И совершенно иначе складывается жизнь тех, кто этот личный выбор делать не готов.
В нашем случае мы делаем работу, которая непременно даст всходы. У кого-то через год, у кого-то через десять лет. Иначе есть шанс через поколение наблюдать общество, которое вообще забыло, как делается личный выбор. Значит, имеет смысл напомнить, что возможность выбора никто не отменял, что это одна из жизненных задач каждого.
Даже если такое представление о жизни, мире и взаимоотношениях людей в будущем выберут только 20 % нынешних детей, это уже показатель, что поколение не окажется потеряно, и будут люди, способные принимать самостоятельные решения. Поэтому мы работаем с неким прицелом на объект, которого пока не видим, которого ещё не существует. И спасибо, что находятся организации и артисты, которые вопреки логике современной жизни находят силы и окна в своём расписании, чтобы выйти на сцену и общаться с детьми.
— Говоря о способности человека принимать самостоятельные решения, подразумеваете влияние культурной среды, иначе этот навык не сформируется?
— Приходя в театр или на концерт, человек попадает в среду, которая образовалась специфическим образом, но добровольно. Между людьми, которых привели совершенно разные мотивы, создаётся некая общность. Все вместе они становятся чем-то новым. И эта общность является самой эффективной альтернативой толпе. Той самой, которая толкается локтями в общественном транспорте в час пик, предположим. Альтернатива хождению строем. Те же, кто оказывается в строю, вынуждены там находиться.
— А разве ходить строем — это не личный выбор тоже?
— В большинстве случаев люди, которые ходят строем, говорят, что их никто не спрашивает, за них всё решили и выбрали. Всем подобным сообществам, которые способны человека игнорировать или раздавить, но не способны улучшить, общество, объединённое музыкой, театром, искусством — это альтернатива. Её надо увидеть.
— Во время концерта вы сказали, что классическая музыка возвращает нас к природной гармонии. Тем самым вы стираете стереотип представления о том, что классика — это сложно?
— Обо всём, что связано с природой, естественными вещами, которые непосредственно вытекают из физических законов, приходится повторять тем людям, которые имеют очень мало в своей жизни доступа к натуральным естественным звукам. Натуральный звук никакими искусственными средствами и способами невозможно воспроизвести и заменить. Только человек собственным дыханием, руками, интеллектом, чувством рождает звук, который мы называем классикой. Именно это мы старались показать сегодня.
Ведь многие думают, что музыка — это сабвуфер и ручка громкости, которую можно повернуть — и будет музыка. Это извращенное представление надо возвращать в изначальную точку. Опять же, давать альтернативу.
— Запомнилась фраза, сказанная вами со сцены сегодня: «Музыка даёт возможность расти над собой, становиться другим человеком». В более широком смысле просветительские музыкальные программы создают информационное поле, чтобы человек был готов меняться?
— Причём, меняться совершенно не таким образом, каким это описывается применительно к музыке! Бессмысленно ставить цель вербовать людей, чтобы повысить конкурс при поступлении в музыкальное училище. Или, хуже того, консерваторий других городов, потому что в Перми нет консерватории. Тут как раз предполагается набор изменений, который касается расширения кругозора. Вот в этом смысле музыка двигает человека. Она естественным образом перетекает через точную идентификацию музыкальной одаренности вообще в проблемы человеческой самореализации. Музыка как вид деятельности даёт мощный стимул к развитию человека — интеллектуальному, психологическому, гуманитарному. Она в определенном смысле форматирует личность.
Кроме того, музыкальные просветительские программы — это ещё и несимметричный ответ старой советской системе музыкального образования, которая была устроена по принципу «лес рубят — щепки летят». Когда собирали таланты в некие «заповедники», а дальше на этих полях легко и непринуждённо выбраковывались десятки, чтобы один выиграл конкурс. Эта система выращивала людей разочарованных, хотя и подготовленных. Правильнее в этой теме увидеть позитивную сторону. Человек, получивший музыкальное образование на уровне училища или консерватории, готов к десяткам разных видов деятельности гораздо лучше, чем отличник, который получил университетский диплом.
— В нашем городе тема несуществующей консерватории звучит довольно часто. Что вы думаете о возможности её создания?
— Вот мы говорим о просветительских программах для детей. Но одно дело, когда выбор касается самого процесса обучения. И совсем другое дело — в какой мере человек готов сделать музыку частью своей жизни. Предлагать людям этот вид деятельности как профессию — большая смелость. Потому что становиться профессиональным музыкантом в нашей стране — значит попадать в зону высокого жизненного риска. Можно открыть консерваторию и выдать выпускникам дипломы, но в дальнейшем все могут здорово ошибиться.
Если посмотреть состав филармонических оркестров, а я их довольно много наблюдаю в разных городах, почти все струнные группы состоят исключительно из женщин. В Скандинавии это смотрелось бы как большое достижение, с точки зрения гендерного равноправия. У нас это означает, что в семьях этих музыкантов имеется другой источник дохода. Существует ряд исполнительских специальностей, на которые не идёт практически никто. Возможно, лет через пятнадцать российские филармонии и театры будут вынуждены приглашать валторнистов и фаготистов исключительно иностранных (особенно, конечно, у нас труба с валторнистами).
В этой ситуации, боюсь, консерватории будет трудно найти мотивацию, связанную с перспективой и пониманием целей.
— Существуют ли где-либо — у нас в стране или в мире — детские филармонии?
— Формулировка «детская филармония», именно под таким названием, мне известна только в Нижнем Новгороде. Там крепкая и энергичная филармония, где очень гордятся работой с детьми. Однако делать специальную школьную или дошкольную филармонию, на мой взгляд, нет смысла. Дети не существуют в этом мире отдельно от семьи. Кроме печальных случаев, когда они находятся в сиротских домах. Всегда при составлении филармонической детской программы нужно ориентироваться на уровень слушателей двух или трёх разных поколений.
— Однажды вы сказали, ваши дети уверены, что их папа работает сказочником. Если считать, что сказочник — тот, кто фундаментальные основы мироздания объясняет образно и увлекательно, я полностью согласна с вашими детьми. Вы их не переубеждаете?
— Эта тема с ними обсуждалась, когда моим детям было года три и других определений они не знали. Мне не хочется их переубеждать. Жду, когда они подрастут и сами определят тот вид деятельности, которым занимается папа. Я очень стараюсь, чтобы те вещи, которые необходимо рассказать аудитории, были понятны и не содержали в себе чего-то искусственного. Мне приятно рассказывать людям правду.
— Тогда скажите, пожалуйста, что такое культура?
— Бог её знает... Всё, что находится по противоположную сторону от варварства, независимо от того, будет ли выглядеть это большим искусством через сто лет, — вот это все культура. Более того, она противостоит варварству, не вступая с ним в конфликтные или насильственные отношения. Просто потому, что она есть. Есть в человеке.

 

Мария Трокай
 

Источник

Вернуться

Вход  /  Зарегистрироваться
Забыли пароль? Отмена
Обратно